среда, 7 февраля 2018 г.

Семинар 2. Технология написания изложения

Я уже изложила основные факты по сжатому изложению. В этой записи для ознакомления вам даны приемы сжатия текста.

Рекомендация по написанию сжатого изложения на экзамене:
1) СНАЧАЛА напишите ПРОСТОЕ изложение;
2) примените к тексту ПРИЕМЫ СЖАТИЯ, чтобы получить СЖАТОЕ изложение.

Практическое сжатие текста рассмотрим в следующем посте на примере конкретного текста.
Сейчас я хотела бы обратиться к общим рекомендациям и хитростям по написанию обычного изложения, а точнее, по фиксации услышанного текста.

1) Распределение усилий по прослушиваниям

Итак, так как вы прослушиваете текст 2 раза, то рекомендуется:
- при первом прослушивании записывать не полные предложения (просто не успеете), а КЛЮЧЕВЫЕ ФРАЗЫ. Это могут быть подлежащие и сказуемые. Или в принципе существительные и глаголы. Также это могут быть наиболее яркие слова и куски фраз, которые сами по себе вызывают в памяти остаток предложения.
- при втором прослушивании заниматься РАСПРОСТРАНЕНИЕМ этих предложений.

Также предлагают такой прием:
- при первом прослушивании записывать все нечетные предложения (максимально полно): первое, третье, пятое и так далее, оставляя место для пропущенных предложений;
- а во время второго - все четные предложения: второе, четвертое, шестое и т.д.
Это может быть жизнеспособно, однако, действуя таким образом, вы все же рискуете упустить какие-то части. Например, если первое предложение окажется очень длинным, и вы не успеете его зафиксировать, то во второй раз, поскольку вам будет нужно сосредоточивать внимание на втором предложении, вы упустите пропущенное в первом. Или, пытаясь дописать что-то из первого, собьетесь во втором и тогда потеряетесь в тексте дальше.

2) Сокращение слов
Сокращение слов, естественно, сэкономит вам время при записи. Но сокращать нужно с умом, чтобы при расшифровке вы вообще поняли, что сократили.

Как сокращать:

  • существительные и глаголы - оставить начало и конец: человечность - чел(ов)-сть, путешествие - путеш-ие, качество - кач-во, количество - кол-во, справедливость - справ-ость, подразумевает - подраз-ет, характеризуется - харак-ется (или хар-ся) и т.п.
  • прилагательные - оставить начало, примерно равное корню (поскольку окончание согласовано с существительным): справедливый человек - справ.человек (чел-к), основные особенности - основ.особенности (особ-сти).
  • составные союзы можно восстановить по первым буквам: так как - т.к., то есть - т.е., потому что - п.ч. Для союзов вы можете заранее разработать свою систему сокращений и запомнить ее.
  • некоторые понятия можно заменять символами: как общепринятыми, так и символами из физики, математики, химии...

Например (примеры взяты отсюда):
    + - положительный 
      ≈ - приблизительно 
        < > - меньше, больше 
          → - приводит к 
            ∈ - принадлежит 
              ∪ - объединяет 
                t - время 
                  F - сила 
                    ♡ - любовь, сердце и т.д. 


                    Вы также можете доработать эту символьную систему, придумав свои обозначения (обозн-я)), главное, запомните их :)

                    3) Порядок в записях 
                    Перед началом прослушивания я рекомендую отделить поле справа (примерно в пятую часть страницы, а вертикально разделить страницу на 3 части (поскольку мы знаем, что в изложении будет 3 абзаца) и, записывая предложения, соблюдать границы частей - это необходимо, чтобы при сжатии текста не потеряться в микротемах.
                    Каждая из 3 частей имеет свою логическую структуру, которую вы сможете восстановить по ключевым фразам. Все 3 части также связаны между собой - их логическая связь тоже должна помогать вам в запоминании, даже если вы не успеваете все записывать.

                    Широкие поля справа пригодятся, чтобы во время тишины набросать [подробный] план текста, вписать куски (это могут быть яркие словосочетания, метафоры, сравнения, эпитеты, общие умозаключения), которые вы запомнили дословно или близко к тексту, но не помните, куда они относятся. При втором прослушивании вы сможете вставить их в текст.

                    Вы можете придумать свою, удобную вам систему записи, но стремитесь к тому, чтобы на вашем листе было распределено место: для каждого абзаца отдельно, для плана, для внезапно всплывших фраз и так далее, смотря по тому, что вам необходимо.

                    4) Работа во время тишины между чтениями текста
                    Обязательно эффективно используйте время между прослушиваниями!! Почти 5 минут вам дается на то, чтобы поработать со сделанной записью. Планомерно пройдитесь по ней, вспоминая и самостоятельно заполняя куски. Справа набросайте план, логику развития мысли в тексте.
                    И еще раз: если не помните, куда относится всплывший в памяти кусок, запишите его на поле справа.

                    Проработав запись во время тишины, вы выжмете максимум из второго прослушивания: допишете пропущенное, восстановите порядок предложений, окончательно определитесь с границами абзацев.

                    5) С черновика - на черновик
                    После этого можно переходить к сжатию текста. Если ваша запись очень "разбросанная", беспорядочная, то постарайтесь перед сжатием быстро переписать текст, восстанавливая его внешний вид. Не заботьтесь о каллиграфии, достаточно, если текст будет понятен вам самим.
                    С упорядоченно записанным текстом вам будет проще работать, чем с хаотичной записью со стрелочками, галками и пропусками.
                    На этой, "черново-беловой" записи, можно проработать сжатие, вычеркивая и помечая куски, заменяя слова при объединении предложений, и отсюда уже набело переписывать в бланк.

                    Пример сжатия текста - в следующем посте.

                    Напоследок напоминаю, что все тексты изложений для экзамена берутся из Открытого Банка Заданий на сайте ФИПИ (Федерального института педагогических измерений). Ссылка на него иногда перестает работать, ищите в гугле по "фипи открытый банк заданий огэ русский язык".
                    ИЛИ:
                    В этом блоге опытный учитель выкладывает отобранные для ОГЭ каждого года тексты.

                    Если вы уделите время и проработаете их заранее, для вас будет меньше неожиданного и сложного на экзамене. Что значит "проработать" - в следующем посте на конкретном тексте.

                    суббота, 28 октября 2017 г.

                    Семинар 1. Сжатое изложение. Основные положения

                    Процедура экзамена

                    Первым заданием ОГЭ по русскому языку является сжатое изложение.
                    И первым - значит действительно первым. То есть, несмотря на то, что выполнять задания экзамена вы можете в произвольном порядке, изложение придется выполнить с самого начала, так как оно связано с прослушиванием текста.
                    (В связи с этим фактом крайне не рекомендуется опаздывать на экзамен - даже "на 5 минут": в процессе прослушивания вас не пустят в аудиторию, поскольку это помешает другим участникам экзамена, а значит, вы вообще не услышите текст, не сможете выполнить задание и потеряете баллы).
                    Сразу после того, как в аудитории объявят начало экзамена, вам дадут прослушать текст. Как это выглядит технически: два раза с перерывом в 3-4 минуты вы услышите текст. Все время (прослушивание, пауза, прослушивание) вы имеете право вести записи. После прослушивания - вольны работать в том порядке, в каком пожелаете, но очевидно, пока текст свеж в памяти, лучше закончить работу с ним.

                    К подробностям!
                    Что такое "сжатое изложение"? Это такая обработка исходного текста, при которой полностью сохраняется его тема и микротемы (темы частей - абзацев), но сокращается объем за счет усечения второстепенной или повторяющейся информации.
                    Этот вид задания призван проверить, как вы умеете воспринимать информацию на слух, выделять тему текста (по сути - понимать текст), определять главное и второстепенное в тексте, а также отбирать языковые средства для того, чтобы связно, ясно, но кратко передать полученную информацию.

                    ОЧЕНЬ важный и полезный материал! Для сжатия текста существуют определенные ПРИЕМЫ. Изучить их и посмотреть на примерах, как это работает, можно здесь и здесь.

                    Сжатое изложение предполагает сокращение объема текста примерно до 70% от исходного.
                    Вам предлагаются тексты объемом примерно от 130 до 180 слов. Значит, в сокращении у вас должно получиться соответственно от 90 до 130 слов.
                    Имейте в виду (и это указано в КИМ), что изложения, содержащие менее 70 слов, не проверяются и не засчитываются.


                    ХОРОШАЯ НОВОСТЬ! В экзамене участвует ограниченное количество (в 2017 году их было 35) текстов, перечень которых известен заранее (уточняется примерно в марте). Отбираются они из открытого для изучения источника - ОТКРЫТОГО БАНКА ЗАДАНИЙ.
                    Таким образом, прослушивать и тренироваться в сжатии текста можно уже сейчас по утвержденным составителями ОГЭ текстам. А начиная с марта (для вас, конечно, это будет март 2019 года)) - тренироваться именно по тому списку текстов, из которых будут формироваться варианты на экзамен.


                    Чтобы понять, что требуется делать и на что обращать первостепенное внимание, посмотрим, как сформулировано задание:

                     ...и каковы критерии оценивания этого задания:


                    Как видите, ГЛАВНОЕ в сжатом изложении:
                    - отразить общую ТЕМУ текста и МИКРОТЕМЫ каждого абзаца (+ выделить, собственно, абзацы);
                    - применить ПРИЕМЫ СЖАТИЯ на протяжении ВСЕГО ТЕКСТА;
                    - написать СВЯЗНЫЙ, логичный текст;
                    - выдержать объем не менее 70 слов;
                    - РАЗБОРЧИВО записать изложение в бланк.

                    Все из этого выполнимо, нужно только потренироваться. Об этом - следующий выпуск :)
                    Д/з: Изучить ПРИЕМЫ СЖАТИЯ.


                    #русскийязык #ОГЭ #подготовкакОГЭ #еасновасвами

                    суббота, 21 октября 2017 г.

                    Вводный семинар. Структура ОГЭ по русскому, или Почему не надо бояться экзамена


                    Итак, начнём с практической теории :) то есть теории о том, как на практике устроен экзамен.

                    Для начала принятые сокращения и термины:

                    ОГЭ - обязательный государственный экзамен (употребляется для обозначения гос.экзамена в 9-ых классах. Всё просто - он "обязательный", потому что 9 классов в нашей стране должны окончить ВСЕ; в 11-ом классе "единый", т.е. одинаковый для всей страны, но уже не обязательный для всех. Хотяяяя...);

                    КИМ - контрольно-измерительные материалы (лист с заданиями).



                    !! Далее вся информация, критерии, варианты заданий и примеры даются по демоверсии 2018 года (источник).



                    Кратко о процедуре:

                    Экзамен по русскому языку длится 235 минут (3 часа 55 минут). 
                    ХОРОШАЯ НОВОСТЬ! Помните, что в ходе экзамена по русскому языку можно воспользоваться орфографическим словарём - ВНИМАНИЕ! - после написания черновика.
                    Смотрите, это не попытка вас ограничить или застращать! Это правило работает на вас! Для правильной организации ВАШЕГО экзаменационного времени - поскольку куда лучше, написав черновик и выделив необходимые к проверке слова, свериться со словарём 1 раз, чем бегать к нему 20 раз (а в аудитории 15 учеников: вы бы столпились в ожидании, в суете и теряли бы рабочее время).
                    ПОДСКАЗКА: после написания черновика вы можете подсмотреть в словаре не только слово, нужное вам для изложения/сочинения, но и - мало ли - что-то по заданию.

                    Структура КИМ и баллы за различные типы заданий:

                    Обратите внимание, что часть 1 и 3 дополнительно оцениваются в 10 баллов: оба созданных вами текста - изложение и сочинение - оцениваются (тоже по критериям) по ГРАМОТНОСТИ и фактической ТОЧНОСТИ. Это важный критерий, от него будет зависеть перевод ваших баллов в оценку. Но и здесь есть хорошие новости!

                    Я думаю, что такое "грамотность", всем понятно: проверяется орфография и пунктуация.
                    ХОРОШАЯ НОВОСТЬ! Здесь любой ученик в выигрышной позиции, поскольку в текстах, которые мы создаем САМИ, мы можем ИЗБЕГАТЬ слов, которые не знаем, как написать, и конструкций, которые не знаем, как оформить знаками препинания. В диктанте, где выбор слов и конструкций от вас не зависит, все ГОРАЗДО сложнее. Но - это с позиции грамотности. Не забываем, что у изложения и сочинения еще свои критерии, о которых позже.
                    Тем не менее, просто выбирая слова, в написании которых вы УВЕРЕНЫ, и строя такие предложения, в которых вы точно ЗНАЕТЕ, где ставить (или не ставить) запятую, вы УЖЕ повышаете свой шанс на высокий или хотя бы средний балл по критерию грамотности. 
                    И всё ещё не забываем про ОРФОГРАФИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ, которым можно воспользоваться после написания черновика!! ПРОСТО ВСЕ КАРТЫ В ВАШИХ РУКАХ! Это счастье какое-то!!!

                    Теперь о том, что такое фактическая точность. Это корректное преподнесение фактов, таких как исторические даты и события, имена-отчества-фамилии писателей, названия и сюжет произведений, имена героев и т.п. Сказать, что Пушкина звали Михаил Юрьевич, родился он в 1899 и написал "Легенду о Данко", в которой главный герой Данька убивает Тараса Бульбу в кулачном бою, - вот пример грубых фактических ошибок (+ тому, кто может все эти ошибки исправить и пояснить). Поэтому всех писателей, к произведениям которых вы обращаетесь за аргументами, названия, героев и сюжет этих произведений надо знать!

                    Теперь о страхе что-то не успеть на экзамене:
                    Часть 1 - выполняется ну очень сильно МАКСИМУМ один час!
                    Часть 2 - при нормальной подготовке не займет у вас больше 20 минут. НУ ЛАДНО, удвоим это время - итого 40 минут.
                    Часть 3 - в 7 классе на промежуточной аттестации вам было дано 1,5 часа! Все успели? И даже уходили раньше! (и это с переписыванием на чистовик, а я его сейчас даже не считаю!) При знании шаблона и заранее раскиданных по темам аргументах - 30 минут. НУ ЛАДНО, накинем ещё столько же, итого - 1 час.
                    На суперпупераккуратное переписывание в бланк и ооооочень въедливое заполнение тестового бланка - 1 час (и это я опять накидываю!!)

                    Итого, 3 часа 40 минут при самом медлительном раскладе! И все равно вы великолепны, так как сдаёте работу за 15 минут до окончания экзамена!
                    Поверьте, я была на ОГЭ и не раз. Большинство сдаёт за 2-2,5 часа (с нормальными ответами). За 1 час сдают те, кто мало чего вообще хорошего может написать. После 3 часов в аудитории остаются 2-3 ученика: видимо, самых хитро-мудрых и въедливых.

                    И наконец, перевод первичных баллов в оценку.

                    Теперь понятно, почему важен критерий грамотности? Как видите, он влияет уже на оценку. Но вы всё ещё помните, что у вас есть козыри в рукаве?)) Выбираем слова, в которых уверены, + проверяем по словарю. Готово, вы великолепны!

                    Итак, подведем итоги:
                    Для успешной сдачи экзамена нужна нормальная (не вундеркиндская) подготовка, знание структуры, критериев оценивания, немного хитрости и банальная организация своего рабочего времени. Нужно знать, что учитывается, что сколько стоит, что можно использовать, как грамотно действовать, как распределить усилия, - и тогда даже пара ошибок не отклонят вас от курса на "3", "4", "5" - в зависимости от ваших целей и амбиций.

                    вторник, 7 февраля 2017 г.

                    Владислав Крапивин "Острова и капитаны"

                    Коротко о сюжете: Герои трилогии – мальчишки из разных времен, чьи судьбы связаны не только родством и дружбой, но и встающими перед ними вопросами о чести, достоинстве, благородстве. А Толя Нечаев, Гай, Егор Петров связаны еще и таинственной судьбой повести о кругосветном путешествии Крузенштерна.
                    Ознакомительный фрагмент:
                    ...
                    Толик опять уселся читать про Крузенштерна и Лисянского. Рядом приткнулся нагулявшийся и пообедавший Султан. Он тихо сопел и в полудреме постукивал хвостом о половицы.
                    Толик читал быстро. Он вообще был «книгоглотатель», а если про море и про путешествия — он мчался по страницам, как лихой кавалерист. Но мчался — это не значит, что был невнимательным. Он не пропускал даже тех страниц, которые написаны скучновато, словно в учебнике.
                    Читать — это вообще самое лучшее занятие. А если вот так, под елкой, и когда мама уютно стучит на машинке, и когда за стеной Эльза Георгиевна что-то красиво, ненавязчиво наигрывает на пианино, и когда не колет мысль об уроках — тогда вообще счастье.
                    И плывут, плывут корабли «Надежда» и «Нева» к Нукагиве и Камчатке, к Русской Америке и Японии, к Китаю и острову Святой Елены…
                    <…>
                    Серые глаза метнулись за стеклами, остановились и вонзились в глаза Егора. Зрачки в зрачки. И они сразу поняли друг друга — восьмиклассник Егор Петров (Егор Нечаев!) и писатель Олег Валентинович Наклонов. Между ними уже не было секретов. И ясно стало Егору, что сейчас у писателя Наклонова одна отчаянная цель: как-то выиграть время и «сохранить лицо». Так получивший смертельную пробоину корабль стремится к одному: выйти из-под огня и где-нибудь в тихой заводи выкинуться на берег, по возможности не спуская флага.
                    Но, чтобы дойти до тихого места, надо сперва отстреливаться из уцелевших орудий.
                    Наклонов неприятно сказал:
                    — Как это понимать? Откуда у вас эта рукопись? — Он увидел в руке Егора листы.
                    — Издалека, — сказал Егор.
                    — А не с моего стола? Я не думал, что вы так воспользуетесь моим гостеприимством!
                    Да, это был коварный удар! Но растерянность Егора длилась не больше двух секунд.
                    — Вы хотите сказать, что я украл вашу рукопись? Я могу вернуть, пожалуйста. У меня есть копии. И к тому же… — Егора осенило! — … К тому же напечатаны они на той самой машинке, на которой та… повесть Курганова «Острова в океане». И которую вы так старательно переписали и приклеили новое название…
                    Рука Наклонова метнулась к очкам, чтобы сорвать их и начать протирать. Пальцы Наклонова прошлись по лацкану пиджака с редакционным значком местной газеты. Олег Валентинович сказал при общем тяжелом молчании:
                    — Что это… Петров? Зачем?.. Вы представляете, в чем обвиняете меня?
                    — В том же, в чем вы обвиняли меня. Дописать стихи отца — это литературное воровство, да? А списать чужую повесть?
                    <…>
                    А вообще, что такое будущее? То, чего еще нет, или оно где-то уже есть? Может, это просто прошлое с обратным знаком? Может, найдут люди способ докопаться до самой большой тайны: что такое время? Чтобы и нынешние дни, и те, которые давно прошли, и те, которые еще только будут, связать воедино? И соединить всех людей… Чтобы Егор мог ворваться в каюту Головачева и выбить из его рук пистолет…
                    Конечно, это фантастика, но иногда (как сейчас вот!) кажется, что еще немного, и тайна времени раскроется. Словно можно ее постичь без формул и математики, а вот так, напряжением чувств. Вот еще совсем немного… Кажется, это не труднее, чем вспомнить забытое слово. Уже и буквы, из которых оно состоит, известны… Последнее усилие нервов — и буквы эти выстроятся, и слово будет прочтено… Нет, опять рассыпались, прыгают, мельтешат, как воробьи…
                    … Сверху снова упали сухие иголки. Егор запрокинул лицо. Верхушка сосны медленно плавала под облаками. Облака протыкал белый игольчатый след. Там, в десяти километрах от земли, внутри громадной дюралевой сигары лайнера полторы сотни разных пассажиров мчались к своим заботам, к своему счастью и бедам. И, конечно, не знали, что под ними, на далекой земле, на кладбищенской скамейке у сосны, пытается разобраться в смысле жизни восьмиклассник Петров. И о других людях не знали. Даже о тех, кто рядом, в самолете, в большинстве своем не знали тоже.
                    Печальная мысль о великом разобщении людей затопила на короткое время все другие. В самом деле, люди — острова в океане. Миллиарды островов, громадный архипелаг. А пути меж островов — много ли их? Что на одном острове знают о других? О ближних знают, а о дальних?..
                    Дальние острова — чужие?
                    Не потому ли в самолете, летящем на большой высоте, человек с легким сердцем нажимает кнопку бомбосбрасывателя?
                    Да разве дело в высоте? Ведь бывает и вплотную друг к другу, а в кулаке нож…
                    А может, загадка времени и загадка разобщенности — одна и та же?
                    А ключ — где?


                    Харпер Ли "Убить пересмешника"

                    Коротко о сюжете: Главная героиня — шестилетняя Джин-Луиза Финч, которая живёт со своим старшим братом Джимом и их отцом Аттикусом, пожилым адвокатом. Джим и Джин встречают мальчика по имени Дилл, который каждое лето приезжает в Мейкомб к своей тёте. Трое детей боятся их соседа — затворника «Страшилу» Рэдли.
                    В это время Аттикус берётся за заведомо проигрышное дело по защите Тома Робинсона, чернокожего человека, который был обвинён в физическом насилии над молодой белой женщиной, несмотря на то, что многие из граждан не поддерживают адвоката.
                    Ознакомительный фрагмент:
                    ...
                    Как-то рано утром мы с Джимом вышли на задворки, и вдруг в огороде у соседки мисс Рейчел Хейверфорд, среди грядок с кольраби, что-то зашевелилось. Мы подошли к проволочной изгороди поглядеть, не щенок ли это, – у мисс Рейчел фокстерьер должен был ощениться, – а там сидел кто-то коротенький и смотрел на нас. Над кольраби торчала одна макушка. Мы стояли и смотрели. Потом он сказал:

                    – Привет!

                    – Сам привет, – вежливо ответил Джим.

                    – Я Чарлз Бейкер Харрис, – сказал коротенький. – Я умею читать.

                    – Ну и что? – сказала я.

                    – Я думал, может, вам интересно, что я умею читать. Может, вам надо чего прочитать, так я могу…

                    – Тебе сколько? – спросил Джим. – Четыре с половиной?

                    – Скоро семь.

                    – Чего ж ты хвастаешь? – сказал Джим и показал на меня большим пальцем. – Вон Глазастик сроду умеет читать, а она у нас еще и в школу не ходит. А ты больно маленький для семи лет.

                    – Я маленький, но я уже взрослый.

                    Джим отвел волосы со лба, чтоб получше его разглядеть.

                    – Поди-ка сюда, Чарлз Бейкер Харрис. Господи, вот так имечко!

                    – Не смешней твоего. Тетя Рейчел говорит, тебя зовут Джереми Аттикус Финч.

                    Джим нахмурился.

                    – Я большой, мне мое имя подходит. А твое длинней тебя самого. На целый фут[4].

                    – Меня все зовут просто Дилл. – И Дилл полез под проволоку.

                    – Лучше бы сверху перелез, – сказала я. – Ты откуда взялся?

                    Дилл взялся из Меридиана, штат Миссисипи, он приехал на лето к своей тете мисс Рейчел и теперь всегда будет летом жить в Мейкомбе. Его родные все мейкомбские, мать работает в Меридиане в фотографии, она послала карточку Дилла на конкурс красивого ребенка и получила премию в пять долларов. Она отдала их Диллу, и он на эти деньги целых двадцать раз ходил в кино.

                    – У нас тут кино не показывают, только иногда в суде про Иисуса, – сказал Джим. – А ты видел что-нибудь хорошее?

                    Дилл видел кино «Дракула»[5], это открытие заставило Джима поглядеть на него почти с уважением.

                    – Расскажи, – попросил он.

                    Дилл был какой-то чудной. Голубые полотняные штаны пуговицами пристегнуты к рубашке, волосы совсем белые и мягкие, как пух на утенке; он был годом старше меня, но гораздо ниже ростом. Он стал рассказывать нам про Дракулу, и голубые глаза его то светлели, то темнели; вдруг он принимался хохотать во все горло; на лоб ему падала прядь волос, и он все время ее теребил.

                    Когда Дилл разделался с Дракулой, Джим сказал – похоже, что кино поинтереснее книжки, а я спросила, где у Дилла отец.

                    – Ты про него ничего не говорил.

                    – У меня отца нет.

                    – Он умер?

                    – Нет…

                    – Как же так? Раз не умер, значит, есть.

                    Дилл покраснел, а Джим велел мне замолчать – верный знак, что он изучил Дилла и решил принять его в компанию. После этого у нас на все лето установился свой распорядок. Распорядок был такой: мы перестраивали свой древесный домик – гнездо, устроенное в развилине платана у нас на задворках, ссорились, разыгрывали в лицах подряд все сочинения Оливера Оптика, Виктора Эплтона и Эдгара Райса Бэрроуза[6]. Тут Дилл оказался для нас просто кладом. Он играл все характерные роли, которые раньше приходилось играть мне: обезьяну в «Тарзане», мистера Крэбтри в «Братьях Роувер», мистера Деймона в «Томе Свифте». А потом мы поняли, Дилл немножко колдун, вроде Мерлина, – великий мастер на самые неожиданные выдумки, невероятные затеи и престранные фантазии.

                    К концу августа нам наскучило снова и снова разыгрывать одни и те же спектакли, и тут Дилл надумал выманить из дому Страшилу Рэдли.

                    Дом Рэдли заворожил Дилла. Сколько мы его ни предостерегали, сколько ему ни толковали, этот дом притягивал его, как луна море, но притягивал только до фонарного столба на углу, на безопасном расстоянии от ворот Рэдли. Тут Дилл застывал: обхватит рукой толстый столб, смотрит во все глаза и раздумывает.

                    Дом Рэдли стоял в том месте, где улица к югу от нас описывает крутую дугу. Если идти в ту сторону, кажется, вот-вот упрешься в их крыльцо. Но тут тротуар поворачивает и огибает их участок. Дом был низкий, когда-то выбелен известкой, с большой верандой и зелеными ставнями, но давным-давно уже облез и стал таким же грязно-серым, как и весь двор. Прогнившая дранка свисала с крыши веранды, густая листва дубов не пропускала солнечных лучей. Поредевшие колья забора, шатаясь, как пьяные, ограждали двор перед домом – «чистый» двор, который никогда не подметался и весь зарос сорной травой.

                    В этом доме обитал злой дух. Так все говорили, но мы с Джимом никогда его не видели. Говорили, он выходит по ночам, когда нет луны, и заглядывает в чужие окна. Если вдруг похолодает и у кого-нибудь в саду померзнут азалии, значит, это он на них дохнул. Все мелкие тайные преступления, какие только совершаются в Мейкомбе, – это его рук дело. Как-то на город одно за другим посыпались непонятные и устрашающие ночные происшествия: кур, кошек и собак находили поутру жестоко искалеченными; и хотя виновником оказался полоумный Эдди, который потом топился в Заводи, все по-прежнему косились на дом Рэдли, словно не хотели отказываться от первоначальных подозрений. Ни один негр не решался ночью пройти мимо этого дома – уж непременно перейдет на другой тротуар и начнет насвистывать для храбрости. Площадка для игр при мейкомбской школе примыкала к задворкам Рэдли; возле курятника у Рэдли росли высоченные пекановые деревья, и спелые орехи сыпались с ветвей на школьный двор, но никто к ним не притрагивался: орехи Рэдли ядовитые! Бейсбольный мяч, залетевший к Рэдли, пропадал безвозвратно, о нем никто и не заикался.

                    Тайна окутала этот дом задолго до того, как родились мы с Джимом.
                    <…>
                    Чем больше мы рассказывали Диллу про семейство Рэдли, тем больше ему хотелось знать, тем дольше он простаивал на углу в обнимку с фонарным столбом и тем дольше раздумывал.

                    – Интересно, что он там делает, – бормотал он. – Вот возьмет сейчас и высунется из-за двери.

                    – Он по ночам выходит, когда темно, – сказал Джим. – Мисс Стивени Кроуфорд говорит, раз она проснулась среди ночи, а он смотрит на нее в окошко… смотрит, а сам похож на мертвеца, голова точь-в-точь как череп. Дилл, а ты его не слыхал? Ты ночью не просыпался? Он ходит вот так (и Джим зашаркал ногами по гравию). Думаешь, почему мисс Рейчел так запирает на ночь все двери? Я сам утром сколько раз видал у нас на задворках его следы, а раз ночью слышим – он скребется в окно у заднего крыльца, Аттикус вышел, а его уже нет.

                    – Вот бы поглядеть, какой он, – сказал Дилл.

                    Джим нарисовал довольно похожий портрет Страшилы: ростом Страшила, судя по следам, около шести с половиной футов; ест он сырых белок и всех кошек, какие только попадутся, вот почему руки у него всегда в крови, ведь кто ест животных сырыми, тому век не отмыть рук. У него длинный кривой шрам через все лицо; зубы желтые, гнилые; он пучеглазый и слюнявый.

                    – Давайте выманим его из дому, – сказал Дилл. – Я хочу на него поглядеть.

                    Джим сказал:

                    – Что ж, если тебе жизнь надоела, поди и постучи к ним в парадную дверь, только и всего.



                    Михаэль Энде "Бесконечная история"

                    Коротко о сюжете: Сюжет книги разворачивается в двух мирах: Реальности и Фантазии. Первая сюжетная линия рассказывает о мальчике 10—11 лет по имени Бастиан Бальтазар Букс, который очень несчастлив: его притесняют старшие мальчишки, он не очень хорошо учится и физически неповоротлив, его мать умерла, а отец-стоматолог после её смерти совершенно замыкается в себе. Единственная отрада Бастиана — это книги и его фантазии.
                    В книге описываются приключения Атрейо — мальчика-воина из страны Фантазии. Страна эта гибнет под напором всепожирающего Ничто, по мере того, как правящая ею Девочка Королева, которая живёт в Башне из Слоновой Кости, медленно умирает от неизвестной болезни. Атрейо получает поручение найти способ спасти Королеву.
                    Ознакомительный фрагмент:
                    ...
                    Невнятное бормотанье все еще глухо доносилось из кабинета – это был долгий телефонный разговор.
                    И тут Бастиан осознал, что все это время он глядит на толстую книгу, которую господин Кореандер только что держал в руках, а теперь оставил на кожаном кресле. Мальчик просто глаз не мог от нее отвести. Казалось, от этой книги исходит какая-то волшебная сила и властно его притягивает.
                    Бастиан подошел к креслу, медленно протянул руку, коснулся переплета, и в тот же миг в груди у него екнуло – «клик!» – точно захлопнулась дверца капканчика. У него возникло смутное чувство, что от этого прикосновения с ним стало твориться что-то странное, чего уже никак не остановишь.
                    Он взял книгу и оглядел ее со всех сторон. Переплет был обтянут медно-красным шелком и, чуть повертишь книжку в руках, отливал всеми цветами радуги. Бегло перелистав ее, Бастиан заметил, что напечатана она двумя цветами – красным и зеленым. Картинок в ней не было вовсе, зато главы начинались огромными чудесными буквицами. Он снова внимательно оглядел переплет и увидел, что на нем изображены две змеи, светлая и темная, – вцепившись друг другу в хвост, они образовывали овал. И в этом овале причудливыми, изломанными буквами написано заглавие книги:
                    «БЕСКОНЕЧНАЯ ИСТОРИЯ». 
                    Человеческие страсти удивительно загадочны, и дети подвластны им не меньше, чем взрослые. Те, кем они завладеют, ничего не могут толком объяснить, а те, кто не ведает страстей, и представить себе не в силах, что это такое.
                    <…>
                    Бастиан прислушался к глухому урчанию, по-прежнему доносившемуся из кабинета.
                    Не успев отдать себе отчет в том, что делает, Бастиан схватил книгу, быстро сунул ее за пазуху и прижал к груди обеими руками. Не спуская глаз с двери кабинета, он бесшумно попятился к выходу. Осторожно нажал ручку, боясь, что зазвенят медные колокольчики, чуть приоткрыл стеклянную дверь и с трудом протиснулся сквозь узкую щель. Потом тихонько затворил за собой дверь.
                    И побежал.
                    <…>
                    По главной улице, которая круто взбегала вверх сужающейся спиралью, сновали толпы весьма странных созданий: гигантские джинны в высоких тюрбанах, малютки домовые, трехголовые тролли, бородатые гномы, светящиеся феи, фавны с козлиными копытцами, лесные нимфы, покрытые золотистой шерсткой, искрящиеся снеговики. То тут, то там возникали группы, в которых о чем-то шептались, а кое-кто молча сидел прямо на земле, печально уставившись в одну точку.
                    При виде этой картины Вишвузул остановился как вкопанный.
                    – Угу-гу! Что случилось? Что они тут делают? – вскричал он.
                    – Все они – посланцы, – пояснил Укюк, понизив голос. – Посланцы из всех областей Фантазии. И все они прибыли с той же вестью, что и мы. Я уже со многими успел поговорить. Похоже, везде происходит одно и то же.
                    Ночной Эльф не смог подавить жалобный вздох.
                    – А знает ли кто-нибудь, что это такое? – спросил он. – Отчего это происходит?
                    – Увы, нет. Никто ничего не может объяснить.
                    – Даже сама Девочка Королева?
                    – Девочка Королева больна, – еще тише прошептал Мелюзга. – Очень-очень больна. Быть может, это и есть главная причина того непостижимого бедствия, которое обрушилось на Фантазию. Однако до сей поры ни один из пяти сотен докторов, собравшихся сейчас в Тронном Зале дворца и в Павильоне Магнолии, не может понять, что это за болезнь и как ее вылечить. Никто не знает средства от этой болезни.
                    <…>
                    Шепот пронесся по Тронному Залу, послышались даже возгласы изумления. Ведь Знак Власти давно уже никому не доверялся.
                    Цайрон ударил несколько раз копытом в пол, требуя тишины, потом произнес низким голосом:
                    – Друзья, не надо удивляться, что на мне ОРИН. Я получил его лишь на время, как доверенное лицо. Скоро я передам Блеск более достойному.
                    В зале вновь воцарилась мертвая тишина.
                    – Я не намерен даже пытаться унять вашу боль красивыми словами, – продолжал Цайрон. – Мы оказались бессильными перед болезнью Девочки Королевы. Мы знаем лишь, что разрушение Фантазии началось одновременно с ее болезнью. А больше не знаем ничего, не знаем даже, можно ли ее спасти искусством врачевания. Однако возможно – и я надеюсь, никто из вас не обидится, если я выскажу это открыто, – возможно, что мы, собравшиеся здесь, не обладаем всеми знаниями, всей премудростью. На этом, собственно, и основана моя последняя и единственная надежда… Надежда на то, что в нашей бескрайней Фантазии найдется создание мудрее нас всех и оно-то даст нам совет и окажет помощь. Однако уверенности у меня в этом нет, да ее, по-моему, и быть не может. Одно, во всяком случае, ясно: в чем бы ни заключалось наше возможное спасение, на поиски его должен отправиться такой путник, которому под силу открыть дорогу в неведомое, который не отступит ни перед опасностью, ни перед тяжкими испытаниями. Одним словом, нужен герой. И Девочка Королева назвала мне имя этого героя. Только ему одному доверяет она свою и нашу судьбу. Его зовут Атрейо, и живет он в Травяном Море, что за Серебряными Горами. Ему я и передам ОРИН и благословлю его на Великий Поиск. Теперь вы знаете все.
                    <…>
                    Молчание длилось очень долго. Атрейо с нетерпением ждал ответа Морлы, но не прерывал вопросами ее медленный и горестный ход мыслей. Наконец она снова заговорила:
                    – Ты еще не долго живешь, малыш. А мы – долго. Слишком долго. Но все мы живем во времени.
                    Слишком долго. Но все мы живем во времени. Ты – не долго, мы – долго. Девочка Королева уже существовала до меня. Но она не старая. Она вечно молодая. Так-то! Ее жизнь зависит не от числа прожитых лет, а от ее имени. Ей нужно дать новое имя. Находить все новые имена. Ты знаешь, как ее зовут?
                    – Нет, – ответил Атрейо, – я никогда не слышал ее имени. Девочка Королева, и все.
                    – Ты и не мог слышать, – ответила Древняя Морла. – Даже мы не можем его вспомнить. А она носила не одно имя, но все они забыты. Все прошло, все миновало. Так-то! Но без имени она не может жить. Девочке Королеве необходимо найти новое имя – тогда она выздоровеет. Но выздоровеет она или нет – это все равно.
                    Морла прикрыла веками свои огромные, как пруды, глаза и начала медленно втягивать голову в панцирь.
                    – Подожди-подожди! – закричал Атрейо. – Как она получает имена? Кто может дать ей имя? Где мне найти это имя?
                    – Никто из нас, – просипела Морла, – ни одно создание Фантазии не может дать ей новое имя. Поэтому все зря! Не огорчайся, малыш, все это, право, неважно.
                    – А кто может дать ей новое имя? – не унимался Атрейо. – Кто может спасти ее и всех нас?
                    – Ишь, расшумелся, – булькнула Морла. – Оставь нас в покое, уходи восвояси. Мы сами не знаем, кто может.
                    – Если ты этого не знаешь… – Атрейо кричал все громче, – то кто это может знать? Морла еще раз открыла глаза.
                    – Не будь на тебе Знака Власти, мы бы тебя сожрали, чтоб обрести покой. Так-то!
                    – Кто? – не отступал Атрейо. – Скажи мне, кто это знает? И я навеки оставлю тебя в покое!
                    – Неважно кто, – ответила она. – Быть может, Эйулала у Южного Оракула. Она, может, знает. А, в общем-то, нам наплевать.
                    – Как мне туда добраться?
                    – Туда ты вообще не сможешь добраться. Так-то. Даже за десять тысяч дней. Твоя жизнь чересчур коротка. Ты умрешь раньше, чем доберешься. Слишком далеко. На юге. Слишком уж далеко – все напрасно. Мы же сразу тебе сказали – верно, старуха? – брось, отступись, малыш. А главное, оставь нас в покое!
                    Черепаха закрыла глаза и втянула голову в пещеру. Атрейо понял: больше из нее не вытянешь ни слова.
                    В тот самый час темная Теневая Тварь, что сгустилась из ночной мглы над пустошью, учуяла след Атрейо и помчалась к Болотам Печали. Теперь уж никто и ничто в Фантазии не заставит ее бросить этот след.
                    * * *
                    Бастиан подпер голову рукой и, задумавшись, уставился в одну точку.
                    – Как странно, – сказал он вслух, – что ни одно создание Фантазии не в силах дать Девочке Королеве новое имя.
                    Если дело только за тем, чтобы придумать новое имя, Бастиан мог бы легко прийти ей на помощь. Уж в чем, в чем, а в этом он был силен. Но, к сожалению, он был не в Фантазии, где его способности нашли бы себе применение, а может, даже завоевали бы ему всеобщую симпатию и уважение. И в то же время он радовался, что он не там, потому что в такую местность, как Болота Печали, он ни за что на свете не решился бы и ногой ступить. А тут еще эта жуткая Теневая Тварь, которая преследует Атрейо, и он об этом даже не подозревает! Бастиану так хотелось предупредить Атрейо, но ведь это невозможно! И ему ничего другого не оставалось, как не терять надежды и читать дальше.



                    Орсон Скотт Кард "Игра Эндера"

                    Коротко о сюжете: Действие романа происходит в 2135 году. Человечество пережило два вторжения инопланетной расы «жукеров», лишь чудом уцелев, и готовится к очередному вторжению. Для поиска пилотов и военачальников, способных принести Земле победу, создаётся военная школа, в которую отправляют самых талантливых детей с раннего возраста. Среди этих детей оказывается главный герой книги — Эндрю Виггин. 

                    Ознакомительный фрагмент:
                    ...
                    – Я смотрел его глазами, я слушал его ушами и говорю вам: он тот, кто нам нужен. Настолько близок к идеалу, насколько это вообще возможно.
                    – Ты говорил это и о его брате.
                    – Брата использовать невозможно. По причинам, не имеющим ничего общего со способностями.
                    – То же самое с его сестрой. Да и он вызывает сомнения. Слишком податлив. Слишком охотно подчиняется воле других людей.
                    – Если только эти люди – не враги.
                    – Так что нам делать? Следить, чтобы его всё время окружали враги?
                    – Если потребуется.
                    – Кажется, ты говорил, что тебе нравится этот парень?
                    – Если он попадёт в лапы жукеров… По сравнению с ними я просто любящий дядюшка.
                    – Ладно. В конце концов, мы спасём мир. Бери его.
                    <…>
                    – Работая с Эндером, мы должны соблюдать очень шаткое равновесие. С одной стороны, необходимо изолировать его настолько, чтобы он сохранил способность к творчеству – иначе он приспособится к системе и мы потеряем его. С другой стороны, нужно развить в нём способности лидера.
                    – Когда его назначат, он сможет командовать.
                    – Это не так просто. Мэйзер Ракхейм мог управляться со своим маленьким флотом и победить. Но к тому времени, когда начнётся война, работы будет слишком много, даже для гения. Флот очень разросся. Эндер должен научиться чётко работать с подчинёнными.
                    – О боже. Он должен быть и гением, и милым добрым парнем.
                    – Не добрым. Добрый позволит жукерам проглотить нас.
                    – Ты хочешь изолировать его?
                    – Он будет отделён от всех остальных ребят, как стеной, прежде чем мы достигнем школы.
                    <…>
                    Говорят, невесомость может привести к потере ориентации, особенно у детей, так как у них слабее развито чувство направления. Но Эндер потерял ориентацию прежде, чем покинул поле притяжения Земли. Ещё до того, как они запустили челнок.
                    В этой группе было девятнадцать других мальчишек. Они выпрыгивали из автобуса на эскалатор. Они разговаривали и шутили, толкались и хохотали Эндер молчал. Он заметил, что Графф и другие офицеры наблюдают за ними. Анализируют. «Всё, что мы делаем, важно, – понял Эндер. – То, что они смеются. То, что я не смеюсь».
                    Он подумал, не нужно ли ему вести себя, как остальные ребята, но не мог сочинить ни одной шутки, а их шутки не казались ему смешными. Он не знал, чему они радуются, ему было невесело. Он боялся, и страх делал его серьёзным.
                    На него надели форму – цельнокроеный комбинезон. Казалось странным не чувствовать ремня на талии. В новой одежде Эндер ощущал себя одновременно мешковатым и голым. Всюду работали телевизионные камеры. Словно длинномордые животные, они высовывались из‑за плеч согнувшихся, скрюченных людей. Операторы двигались медленно, кошачьим шагом, чтобы камера не дёргалась, а шла мягко. Эндер поймал себя на том, что тоже перешёл на мягкий шаг.
                    Мальчик представил себе, что он на телевидении и даёт интервью. Ведущий задаёт вопросы. «Как вы себя чувствуете, мистер Виггин?» – «В общем, неплохо, только очень хочу есть». – «Хотите есть?» – «О да. Они не дают нам есть двадцать часов перед запуском». – «Как интересно. А я и не знал». – «Все мы здесь здорово голодны, если на то пошло». И всё это время, всё интервью Эндер и парень с телевидения будут бок о бок мягко скользить перед операторами, двигаясь длинными кошачьими шагами. В первый раз Эндер почувствовал, что ему смешно, и улыбнулся. Ребята рядом с ним тоже смеялись, но по другой причине. «Они думают, что я улыбаюсь их шуткам! – подумал Эндер.
                    – Поднимайтесь по лестнице по одному, – сказал один из офицеров. – Когда увидите ряд с пустыми сиденьями, занимайте любое. Там нет мест около окна.
                    Это была шутка. Ребята засмеялись.
                    Эндер шёл одним из последних, хотя и не самым последним. Телекамеры всё ещё были наведены на лестницу. «Увидит ли Валентина, как я исчезаю в недрах челнока?» Он подумал, может, помахать ей рукой или подбежать к оператору и спросить: «Можно я попрощаюсь с Валентиной?» Он не знал, что, если бы он и сделал это, цензура вырезала бы его слова. Мальчики, улетающие в Боевую школу, должны быть героями. Они не могут тосковать по кому бы то ни было. Эндер не знал о цензуре, но понимал, что сорваться и побежать к телекамерам будет неправильно.
                    Эндер поднялся на короткий мостик, ведущий к двери челнока, заметил, что стена справа покрыта ковром, совсем как пол. Вот здесь и началась потеря ориентации. Он представил себе, что стена – это пол и он идёт по стене. Добрался до второй лестницы и увидел, что вертикальная поверхность за ней тоже покрыта ковром. «Я карабкаюсь по полу. Шаг за шагом».
                    А потом, просто ради смеха, представил, что спускается вниз по стене. Сев на место, понял вдруг, что крепко держится за края сиденья, несмотря на то что гравитация плотно прижимала его к креслу.
                    Остальные мальчики слегка подпрыгивали на пружинистых сиденьях, дразнились, толкались, кричали. Эндер осторожно вытащил привязные ремни, прикинул, как они должны соединяться, обхватывая пах, талию и плечи. Он представил себе, как перевёрнутый корабль балансирует на поверхности Земли, как огромные пальцы удерживают его на месте. «Но мы ускользнём, – подумал он. – Мы упадём с этой планеты».
                    Тогда он не осознал значения этой мысли. И только потом, позже, вспомнил, что ещё до того, как оставил Землю, впервые подумал о ней как о планете, одной из сотен других, не принадлежащей ему.
                    – О, ты уже сообразил, – сказал Графф, стоявший рядом на лестнице.
                    – Летите с нами? – спросил Эндер.
                    – Обычно я спускаюсь вниз, чтобы прихватить рекрутов, – ответил Графф. – Я всё‑таки старший офицер. Администратор школы. Нечто вроде завуча. Они сказали мне, чтобы я возвращался, иначе останусь без работы.
                    Он улыбнулся, и Эндер улыбнулся в ответ. Ему было уютно с Граффом. Графф хороший. И ещё он завуч Боевой школы. Эндер слегка расслабился. По крайней мере, у него будет там друг.
                    Они пристегнулись – те из ребят, кто в отличие от Эндера, не сообразил сделать это раньше. Потом ждали ещё час, пока телевизионщики показывали взлёт челнока, рассказывали об истории космических перелётов и рассуждали о возможном будущем и о больших кораблях Международного флота. Очень скучно и утомительно. Эндер видел такие фильмы раньше. Только раньше он не был пристегнут к сиденью внутри самого настоящего челнока. И не свисал вниз головой с живота матери‑Земли.
                    А запуск оказался совсем не страшным, хотя и пощекотал нервы. Тряска, несколько секунд паники – а вдруг это первый сорвавшийся запуск за всю историю челноков? Из фильмов никогда не узнаешь, как много неприятностей можно пережить, лёжа на спине в мягком кресле.
                    А потом всё кончилось, и Эндер повис на ремнях в невесомости.
                    Поскольку он почти сразу потерял ориентацию, то не удивился, когда увидел, как Графф ползёт по лестнице задом наперёд, словно спускается к носу челнока. Не забеспокоился и тогда, когда Графф зацепился ногами за скобу, оттолкнулся руками и встал, как в обычном аэроплане.
                    Но некоторым было тяжело. Один из мальчиков издал характерный звук, и Эндер понял, почему им запретили есть что‑либо за двадцать часов до запуска. Рвота в невесомости – вещь своеобразная.
                    Самому Эндеру нравилась игра Граффа с гравитацией, и он решил продолжить её, вообразив, что Графф свисает вниз головой из центрального прохода, а потом переменил точку зрения и увидел его торчащим перпендикулярно из стены. «Притяжение может действовать в любую сторону. Так, как я хочу. Я могу заставить Граффа стоять на голове, и он даже не узнает об этом».
                    – Что тут смешного, Виггин?
                    Голос Граффа был злым и резким. «Что‑то я сделал не так, – подумал Эндер. – Может, рассмеялся вслух?»
                    – Я задал тебе вопрос, солдат! – пролаял Графф.
                    «Ах да. Началось обучение». Эндер видел по телевизору несколько фильмов о военных, и там всегда много кричали, особенно во время подготовки, прежде чем солдат и офицер становились добрыми друзьями.
                    – Да, сэр, – ответил Эндер.
                    – Тогда отвечай!
                    – Я вообразил, что вы висите вниз головой, зацепившись ногами, и подумал, что это смешно.
                    Сейчас, под холодным взглядом Граффа, это казалось просто глупостью.
                    – Тебе, я думаю, это смешно. А кому‑нибудь ещё?
                    В ответ прозвучало бормотание, в котором можно было различить несколько «нет».
                    – А почему, собственно, нет? – Графф окинул их всех презрительным взглядом. – Мусорные головы, вот что мы выявили в этом запуске. Идиоты с куриными мозгами. Только у одного хватило ума понять, что в невесомости можно выбирать то направление, какое считаешь нужным. Ты понимаешь это, Шафтс?
                    Мальчик кивнул.
                    – Нет, не понимаешь. Конечно, не понимаешь Не только дурак, но и лжец к тому же. Только у одного парня есть хоть какие‑то мозги – у Эндера Виггина. Получше приглядитесь к нему, маленькие мальчики. Он станет коммодором, когда вы ещё не вылезете из пелёнок. Потому что он работает головой, а вам лишь бы играть да баловаться.
                    Всё пошло наперекосяк с самого начала. По логике, Граффу следовало посмеяться над ним, а не выставлять его лучшим. Они должны были оказаться сначала по разные стороны, чтобы потом стать друзьями.
                    – Большинство из вас просто вылетит вон. Привыкайте к этой мысли, маленькие мальчики. Большинство из вас кончит Пехотной школой, потому что вам недостанет мозгов, чтобы управиться с пилотированием в глубоком космосе. Большинство из вас не стоит денег, затраченных на доставку в Боевую школу, ибо в вас нет нужных качеств. Однако кто‑то может справиться и всё же принести хоть какую‑то пользу человечеству. Но на вашем месте я не очень бы на это рассчитывал. Я бы поставил только на одного.
                    Внезапно Графф сделал заднее сальто, поймал лестницу руками, оттолкнулся от неё ногами и сделал бы стойку на голове, если бы пол был внизу, или повис на руках, если пол оказался бы сверху. Перебирая руками, добрался до своего места.
                    – Похоже, ты сделал карьеру, – сказал мальчик, сидевший рядом.
                    Эндер покачал головой.
                    – Ты что, не хочешь даже разговаривать со мной? – обиделся мальчик.
                    – Зря ты говорил всё это, – прошептал Эндер.
                    И почувствовал, как заболела макушка. И опять. Кто‑то хихикал за его спиной. Мальчик, сидевший прямо за ним, наверное, отстегнул свои ремни. Опять удар по голове. «Перестань, – подумал Эндер, – я ничего тебе не сделал».
                    Снова удар по голове. Эти мальчишки издеваются. А Графф что, не видит? Он собирается остановить их или нет? Новый удар. Ещё сильнее. По‑настоящему больно. Но где же Графф?
                    Потом вдруг Эндер всё понял. Графф намеренно спровоцировал их. Это было куда хуже того, что он видел по телевизору. Когда сержант издевается над тобой, остальные ребята принимают твою сторону. Когда офицер отдаёт тебе предпочтение, они начинают ненавидеть тебя.